Архив публикаций: ПРОТИВ ЛОМО НЕТ ПРИЕМА

"ОГОНЕК", № 07, 17 февраля 1997
ПРОТИВ ЛОМО НЕТ ПРИЕМА
Самая безыскусная отечественная вещица таит в себе фантастические перспективы. Если посмотреть на нее взглядом опытного маркетолога

Когда родившиеся на одной шестой части суши слова «sputnik», «perestroika» и «glasnost» начали потихоньку забываться, новым русским феноменом для мира стали маленькие фотокамеры ЛОМО. Воскрешение снятого с производства аппарата «ЛОМО-Компакт», ставшего по наитию венских студентов Маттиаса Фигля и Вольфганга Странцингера предметом культа и уникальным посредником, описывалось не раз. Вернуться к этой истории стоит лишь затем, чтобы рассказать читателю о ее продолжении.

Впрочем, есть и другая причина. Внезапный бум «компакта» преподносился как нечто стихийное, не требующее объяснений. Выходит, точно так же могли вознестись телевизор «Рекорд» или галоши от «Красного треугольника». Между тем чудес в рыночной экономике не бывает. Если в международном признании ломовского реликта и была случайность, то хорошо подготовленная. Начать с того, что главный разработчик Михаил Холомянский, выполняя команду из тогдашнего Миноборонпрома, - сделать отечественный малоформатный аппарат, не уступающий зарубежным аналогам, - никак не хотел соглашаться на цельнотянутый вариант японской «Косины» (хотя начальство давило!), внес несколько изобретений, облегчавших конструкцию, и, что уж вовсе удивительно, сполна получил за них авторское вознаграждение.

Даже на фоне заполонивших прилавки импортных «мыльниц» малышку отличали надежность, простота в обращении и дешевизна. Увы, в начале 90-х серийное производство фотоаппаратов ЛОМО, ориентированное прежде всего на массового потребителя (до 2 млн. камер в лучшие годы!), было свернуто: спрос на них из-за непомерной стоимости пленки, ее обработки, печати катастрофически упал.

И тут наша мини-камера выстрелила на Западе. Какая есть, без вспышки, автофокусировки, с ручной перемоткой.

Что в ней подкупало? Безыскусность, способная превратить технические недостатки в художественные достоинства. Пусть иногда получаются нечеткие кадры, зато расплывчатость придает изображению чуть загадочный налет «сюра». Выражаясь профессионально, благодаря большой глубине резкости, ею можно снимать, не пользуясь видоискателем. То есть, что называется, навскидку - с бедра, сплеча, на ходу, в уличной толчее, в троллейбусе, на пляже, за обедом, в постели... Результат на пленке непредсказуем, как сама действительность, но в этом и кайф. Время - штука плотная, пока ищешь ракурс, проходит жизнь! Чтобы не спугнуть модель, ловцы мгновений нажимают кнопку спонтанно, едва сюжет возник перед глазами, обожают снимать в упор: любимая дистанция 80 см! Высший класс: прежде чем вскинуть объектив и щелкнуть затвором, успеть улыбнуться, как бы испрашивая разрешение на съемку: «компакт» порождает контакт...

Не меньший кайф - колдовать над пасьянсом из сотен карточек-квадратиков, созерцать панно и коллажи, развешенные во всю длину стен. В пестрых узорах этих лоскутных одеял ощутимо движение жизни. Но фотополотна не столь произвольны, как кажется. В них чувствуешь режиссуру опытного дизайнера, группирующего кадрики по цветовым пятнам, контрасту холодного и теплого тонов, вокруг смысловых центров и композиции.

Точно так же и ломография (ломомания!) при внешней стихийности развивалась по заданной схеме. Лишь первый аппарат был куплен случайно в Праге и с успехом опробован на студенческой вечеринке (снимали, дурачась, все подряд, не глядя в объектив). Вдохновленные собственным открытием, Маттиас и Вольфганг, наподобие наших «челноков», везли «компакты» рюкзаками через Будапешт - по заявкам друзей, знакомых, а после и незнакомых. Когда снимков набралось достаточно, задумали устроить выставку, а чтобы получить помощь мэрии в ее проведении, учредили организацию.

Итак, увлечение было формализовано и коммерциализовано - появилось Ломографическое общество (ЛО). Сегодня оно насчитывает тысячи энтузиастов в разных странах. Заплатив вступительный взнос, члены ЛО получают аппарат и комплекс услуг в придачу: возможность со скидкой проявлять пленки в фирменных ателье, бесплатно публиковать свои работы в журналах и демонстрировать в Интернете, участвовать в общественных вернисажах...

Некая немецкая газета, вполне возможно, что науськанная конкурентами, назвала детище ЛОМО, усыновленное предприимчивыми австрийцами, куском пластмассы, жалкой копией и вообще худшей камерой в мире (!), с помощью которой появляются тысячи снимков, изготовленных, разумеется, в самой дешевой лаборатории...

Разумеется! Ломография, как подчеркивают родоначальники культа, не для снобов. Художником может быть каждый, внушают они неофитам, с «компактом» в кармане ты готов к самовыражению, ты всюду свой, а с изощренным «никоном» выпадаешь из компании. У ломографической страны появились атрибуты, иерархия власти, язык, посольства в двух десятках городов - представительства, работающие по договорам франчайзинга. ЛОМО здесь расшифровывают не по-русски, а как «LOve & MOtion» - любовь и движение. По сути, Маттиас и Вольфганг придумали отличную бизнес-игру и так вошли в роль ведущих, что, изменив своим университетским специальностям, стали менеджерами общества.

В ломонавты были зачислены знаменитый «Бобель» - Борис Беккер и его прелестная женушка Бабс, министр иностранных дел Австрии. Российская фотокамера продается в самолетах австрийских авиакомпаний. Промоутеры «компакта» создают ломографическое бюро путешествий, документальный архив - ломоглобус с миллионами снимков. AGFA выпускает для них пленку в коробочках с эмблемой общества. Все это блестящая упаковка не слишком впечатляющего товара. Согласитесь, надо быть талантливым маркетологом, чтобы так расшевелить мертвый рынок и так осмыслить потребительские свойства изделия («недолго думая» - даром язвили оппоненты), чтобы провозгласить ломографию новым видом фотоискусства!

И вот уже это искусство диктует ритм и стиль жизни своим творцам. Сначала они проводят параллельные выставки тематических коллажей: московских в Нью-Йорке и нью-йоркских в Москве. Это ли не рекламная кампания сразу на двух континентах? Прошлым летом слетаются в Петербург, на родину «компакта», чтобы показать экспозицию «Вена - Берлин - Ханой», а заодно оттянуться в обществе американского ди-джея. Полторы сотни ломографов и ломографинь танцуют всю белую ночь напролет, а днем снуют по городу, ломографируя с олимпийским прицелом. После чего поддержка властей коммерческим планам ЛО обеспечена.

Одна из российских газет вопрошала: почему же мы сами до всего этого не додумались и отдали столь интересное и перспективное дело австрийцам? Матерые производственники из ЛОМО пожимают плечами: во-первых, нам некогда этим заниматься, во-вторых, не обучены...

Первый факс от австрийцев с предложением о сотрудничестве на ЛОМО посчитали шуткой, благо пришел он 1 апреля (что за Ломографическое общество, да еще в Вене?), и выбросили в корзину. Но после выставки в Москве ухватили за хвост птицу удачи! Выполнив два заказа общества на тысячу и семь тысяч аппаратов (что дало повод вспомнить об изготовлении 6 тысяч «ЛОМО-Компактов» в подарок делегатам XXVII съезда КПСС), в дальнейшем выпускали по тысяче аппаратов в месяц, соответственно темпам прироста членов ЛО, и даже по три тысячи. Реанимировать производство «компактов» взялись не ради прибыли, а для сохранения рабочих мест и продвижения торговой марки на Запад. Аппарат он, может, и простой, но содержит 450 деталей, а каждая деталь требует, в среднем, 8 единиц оснастки. В минувшем году на ЛОМО предполагалось сделать 19 тысяч мини-камер для австрийцев, в наступившем - уже 81 тысячу. Заговорили о снижении себестоимости. Но...

Проект, как нетрудно заметить, жил в двух экономических системах: российской и западной. В конце концов это должно было сказаться. Сегодня на складах ЛОМО скопилось 12 тысяч невыкупленных аппаратов. Сборочный участок численностью 90 человек вновь отправлен в вынужденный отпуск. Предприятие несет неоправданные затраты.

У партнеров свои проблемы. Темпы пополнения ЛО снизились. Отсюда, из России, причины анализировать трудно. Впрочем, похоже, ключевое словцо промелькнуло опять же в немецкой прессе: «фотосектанты». Видимо, у каждой секты, даже многочисленной, свои законы развития, не только экономические. Хотя ничто так не препятствует росту ломографической популяции, как цена членского билета, подскочившая с 49 до 100 долларов.

Самый существенный ее компонент - растущая отпускная цена ЛОМО. А что прикажете делать оптикам? Они не от жадности. При наличии «валютного коридора» любое экспортное направление чревато убытками: искусственное занижение курса доллара сопровождается безудержным ростом цен на энергоресурсы, а также комплектующие. Будь «потолок» этого коридора в полтора раза выше, производство «компактов» могло стать самоокупаемым.

При всем том помощник генерального директора ЛОМО Лазарь Залманов считает, что и австрийские коллеги погорячились: «Сто долларов для тусовки - уже не по карману».

Если аппараты останутся такими дорогими, это разрушит один из устоев концепции ломографии. По некоторым сведениям, вожди ЛО пытались установить связи с другими производителями аппаратов в России и Гонконге. Но возможна ли ломография без ЛОМО? В Петербурге и Вене здраво рассудили, что лучше поискать компромисс, в первую очередь ценовой. В ходе предстоящего визита австрийцев на ЛОМО будет обсуждаться и более кардинальный шаг: создание СП по сборке «компактов». Это позволило бы снизить накладные расходы (хотя аппарат рождается не только на сборке). ЛОМО вносит свой пай оборудованием, площадями, технологией, партнеры - инвестициями. Интерес к начинанию проявил австрийский банк, однако ситуация не из легких: пока СП встанет на ноги, пройдет минимум полгода, их надо как то прожить, рассчитаться с долгами. Поэтому реальнее выглядит проект другого СП, с базой в Австрии, по маркетингу и продаже аппаратов ЛОМО через сеть магазинов в Европе. Вроде бы найдена рекламная фирма, готовая привлечь для него 1 млн. долларов, разработан бизнес-план.

Все будет зависеть от способности сторон идти на взаимные уступки. В дирекции ЛОМО надеются, что друзья-ломографы, вложившие столько сил в раскрутку идеи, от нее не откажутся. «Если бы экономика срослась», - говорят раздумчиво. А ведь и правда, этот совместный проект вполне можно считать опытно-показательной прививкой к усыхающему древу нашей экономики. Срастется - что ж, значит, она скорее жива, чем...