ЧИСТОЕ ИСКУССТВО
В Петербурге состоялась первая выставка рисунков и живописи приматов - человекообразных обезьян. Самым большим откровением для посетителей стали картины орангутанихи Моники из местного зоопарка
У вернисажа есть предыстория, пусть и не столь долгая, как происхождение видов по Дарвину.
Главный его организатор - профессор академического Института физиологии имени И.П. Павлова Леонид Фирсов с конца 50-х годов изучал орудийную, или осознанную, деятельность приматов. Фирсову удалось доказать, что, начиная с определенного возраста (полтора-два года), обезьянам присуща осознанная направленность действий, когда на смену примитивному владению предметом приходит его целевое использование.
Параллельно он работал с ламповыми тест-аппаратами, наблюдая, как обезьяны воспринимают цветовые сигналы. Появилась идея - оценить, насколько субъективно отношение его подопечных к цвету. Раз так, резонно было предложить им краски или цветной мелок. И сразу обнаружились поразительные вещи: к листу бумаги приматы явно неравнодушны, их графическая активность не зависит от навыка и последующего поощрения. Рисование для них, как и для людей, - форма самовыражения...
К исследованиям подключились искусствоведы и педагоги. На основе обширного материала Фирсов и его новые коллеги выявили устойчивые закономерности. Прежде всего каждый антропоид проявляет индивидуальность, выбирая те или иные цвета, графические элементы, размеры листа. Каждый, в творческом плане, - личность! Существует и нечто общее: предпочтение отдается прохладным тонам (синий, фиолетовый, зеленый), реже применяется красный. Очертания чаще округлые, чем прямолинейные. Волосатые маэстро творят лаконично: если на листе заданы метки, то создают композицию в обозначенном месте, не разбрасываясь по всему полотну.
Обезьяны и непосредственны, как дети. Могут сунуть пятерню в краски, разорвать листок и даже съесть. Но аналогия не абсолютна. Каракули ясельных малышей, как азы графического языка, помогают им проторить канал невербального общения с окружающими, постигать мир путем его изображения. Ребенок довольно быстро проходит этот путь, начиная замыкать линии. Обезьяны же именно рисуют, а не изображают. Впрочем, у них развита подражательность: например, самым способным ученикам Фирсова удавалось воспроизводить зигзаги прямой, круг, квадрат, одна из обезьян умудрялась даже повторять почерк наставника.
Разумеется, эти эксперименты не самоцель и не забава. Ведь если рисунки высших обезьян и детей имеют общую природу, то психологические нюансы этой «стихийной графики» должно учитывать при обучении детей с задержками развития...
На выставке были показаны работы разных лет. Особый раздел составили современные творения орангутана Моники из Ленинградского зоопарка. Эта дама, живая и эмоциональная, рисует с неизменным увлечением. Серия тестов, которую провел молодой художник Алексей Кострома, наглядно отражает ее творческий метод. Любая краска предварительно обнюхивается и пробуется на вкус (как впоследствии и нарисованное). Затем размазывается рукой, причем теплые цвета наносятся на теплые, холодные - на холодные. Замечено, что у нее есть автограф - повторяющийся на разных рисунках завиток-монограмма. Недавно Моника создала первый живописный шедевр на холсте, разукрасив его снаружи и с изнанки. Лицевая сторона получила название «Крик зеленого петуха» и вызвала оживленную дискуссию рецензентов. Кострома сказал, что учится у Моники спокойному созерцанию жизни...
| наверх |
Аркадий СОСНОВ
P.S.
Последние наблюдения: Монике дают белый лист с изображением черного квадрата а-ля Малевич, она подхватывает тему, дополняя геометрическую фигуру сочными мазками...
На фото:
